Jevon Carter: Ментальность беговых дорожек

Jevon Carter

Мы научились их бояться!

Как дела, Мемфис? Хотел представить себя, но я действительно не знаю с чего начать. Любой, кто знаком со мной знает, что говорить о себе это не моя зона комфорта.

Поэтому я расскажу о беговой дорожке. Возможно не сразу, но может быть к концу этого письма вы узнаете немного больше обо мне.

Я провел четыре года в Западной Вирджинии, играя за Боба Хаггинса. Не секрет, что тренер Хаггинс стоит у штурвала крепкого корабля. И когда я говорю «небольшая пробежка», я имею в виду «забег».

Секретом были беговые дорожки. Мы научились их бояться!

Видите ли, в Западной Вирджинии это было так: единственное, что имело значение для тренера, это чтобы мы играли жестче и упорнее соперника в каждом игровом моменте.

Jevon

И если мы допустили ошибку во время тренировки, то беговая дорожка была нашим наказанием. Если ваш игрок совершил проход в центр, вы уходили с паркета на беговую дорожку и бежали 30 км/ч в течение 45 секунд. Прямо рядом с площадкой. Допустили подбор в нападении… вы на беговой дорожке. Вас обыграли? Беговая дорожка. Потеряли мяч, допустили лэй-ап без сопротивления, не поставили спину, отстали при возвращении в защиту… вы бежите!

Никто не мог избежать беговой дорожки. И первая беговая дорожка на любой тренировке… это не особо сложно. Но дело в том, что как только ваши 45 секунд истекают, вы возвращаетесь в «движуху». Возвращаетесь против свежих ног! Так что теперь вы с большей вероятностью допустите ошибку. А еще одна ошибка означает, что вы возвращаетесь на беговую дорожку. Вся философия тренера была в сохранении концентрации, сведении к минимуму количество ошибок и упорной работе. Он хотел убедиться, что независимо от того против кого мы играем, мы не собирались быть первыми кто устанет.

Думаю, именно поэтому мы с тренером нашли друг друга с самого начала.

Я помню, когда он первый из скаутов нашел меня в игре AAU, моего старшего года средней школы. Это была игра в 8 утра. Меня не приглашали многие школы Division-I, даже в мой выпускной год. Я помню как после игры он сказал мне, что я ему нравлюсь, потому что другие ребята на площадке выглядели вялыми, а я нет. Он сказал мне, что считает меня быстрее, чем люди которые дают кредит в банке, и что он был впечатлен тем, что в защите мои руки были на большинстве мячей нападающих. Я набирал больше всех очков, но он вообще об этом не говорил.

Ни один тренер никогда не говорил со мной об отбиваниях. Когда мяч, после касания защитника, менял направление, но оставался у нападающих. Хаггинс был другим. Он мне сразу понравился. И когда он дал мне возможность, я воспользовался ей. Это все, что мне было нужно!

Связь компьютерных игр и жизни

У всех родителей есть какая-то одна странная вещь, которую они постоянно делают. Для моего отца это было то, что он, как правило, повторялся.

Закрепление — вот что он мог бы этим вызвать, но дружище… он просто постоянно повторялся. И знаешь, когда ты ребенок, это может сильно раздражать. Перед тренером Хаггинсом и его беговыми дорожками в Западной Вирджинии был мой отец и его повторения в Майвуде, штат Иллинойс. Это была та же философия беговой дорожки, прежде чем я узнал о ней.

Например, во время игры в средней школе меня наказали двумя-тремя фолами. И это было бы все, о чем я слышал вплоть до начала следующей игры.

«Прекращай!» — говорил он. «Ты похож на проклятого дурака.»

Мы могли выиграть игру, я мог стать лучшим по очкам, мог забить победный бросок… но это не имело никакого значения.

«Я видел что ты делаешь, парень! Фолишь, как дурак!»

Всю неделю. Снова и снова. Мы могли бы сидеть за обедом и даже не думать о баскетболе.

«Пап, можешь подать роллы?»

«Ох, подать роллы? Удивлен, что ты не дотягиваешься и до них! Чертов дурак!»

Не было времени, чтобы мы не говорили о баскетболе. Когда он не читал мне лекции и не называл меня дураком, мой папа пытался напомнить мне, что кто-то всегда работал сильнее. Я никогда не стал бы самым большим или сильным парнем, говорил он. И если я хочу играть в баскетбол на самом высоком уровне, тогда я никогда не могу быть довольным своей игрой. Так что всякую слабость которую он находил во мне, сразу  говорил о ней. Немедленно.

handshake

Это и была любовь и мы иногда попадали в нее. Эти моменты «отца и сына». Мы в зале, работаем над бросками. Я промахнулся бы несколько раз подряд и он сказал бы, чтобы я поднял траекторию. В конце концов я расстраивался так, что я бросал мяч так высоко, как только мог. За щит! Потом просто убегал в раздевалку. Когда такое случалось, он отправлял меня домой. Но мы всегда мирились тем же вечером. Говорили об этом, как мужчина с мужчиной и на следующий день начиналось все по новой.

Именно мой отец сделал меня именно тем игроком, которым я являюсь сегодня. Он заставлял меня заботиться о каждой маленькой детали моей игры, и он также научил меня важности каждой детали. Мой драйв, трудовая этика и баскетбольный IQ… все исходит от него. Он многого требовал от меня, но мы с ним оба знали что на следующем уровне потребуется еще больше для достижения успеха. Я помню, во время моего первого года в средней школе, я придумал свою большую стратегию. Я собирался играть на полную против соперника, только если он был звездой или о нем писали в газетах. Как только мой папа понял, что я показываю большие цифры только против лучших команд, он был расстроен.

«Думаешь колледжи захотят тебя если увидят, как ты играешь против слабых игроков? Почему ты не защищаешься против плохих игроков так же, как защищаешься против хороших?»

Я говорил что-то о желании сохранить силы. О том, что не хочу уставать. Это был неправильный ответ…

По взгляду моего отца можно было сразу понять, что ему больше не нужно ничего говорить. Он просто собирался убедиться, что я больше не устаю.

Хочу быть Рэем Алленом!

Поэтому, когда я добрался до Западной Вирджинии, я знал, что тренер Хаггинс будет тестировать меня таким же образом. Каждый раз, когда я становился на беговую дорожку, я говорил себе не бояться. Во время этих 45-секундных спринтов нужно думать о будущем.

Каждые 45 секунд имели значение. Каждые 45 секунд делали меня лучшим игроком. Все эти ошибки на тренировке и все это подтверждено тем, что в прошлом году мы выиграли очень много игр. Это то, как мы вернулись с -18 против Миссури. Так мы добрались до Sweet 16.

Jevon quote

Я знаю, что люди много говорят о моей защите и я рад, что эта часть моей игры получила признание. Но я также хочу чтобы все знали, что для меня это многое значит. Я готов выкладываться на площадке с первого дня, потому что всю мою жизнь меня игнорировали и критиковали. Все! Я даже не был в рейтингах по завершении старшей школы.

Я готов выйти и доказать, что все сомневающиеся во мне ошибаются еще раз. Все, что мне когда-либо нужно было — это шанс. И теперь, Мемфис, ты дал его мне. Поэтому я хочу сказать спасибо моему отцу, моей семье и тренеру Хаггинсу и остальной части моей семьи в Западной Вирджинии.

И спасибо, Мемфис, за веру в нового парня. Я прихожу с этим менталитетом беговой дорожки.

2019-11-22T19:13:09+00:00